Катя Семенова: «Бандит прислал мне корзину фруктов»

Пик популярности Кати Семеновой пришелся на вторую половину 1980-х. Тогда из каждого утюга звучали ее «Школьница», «Чтоб не пил, не курил», «Пони», «На минутку»…

Катя Семенова: «Бандит прислал мне корзину фруктов»

В этом году певице исполнилось 65. Она и сейчас успешно выступает, пишет новые песни, ездит на фестивали. А живет все в той же «однушке» в Измайлове, где родилась и выросла…

Мы встречаемся у Кати дома. Она заваривает ароматный кофе. Рядом крутится маленький коричневый песик по кличке Федя. Вертлявый, любопытный, выпрашивает еду. «Федь, а Федь! Ну обжора!» — ласково журит его хозяйка…

— Федя — это в честь Достоевского? Знаю, любите читать…

— Нет, имя имеет отношение к моему рождению. Раньше УЗИ-шмузи не делали. У меня была сестра, на 14 лет старше, Людка. А когда мама забеременела, родители почему-то были уверены, что у них будет мальчик Федя. Федя не состоялся, но у меня с тех пор это любимое имя. Все, что мне сильно дорого, я называю Федями.

— Можно сказать, что в какой-то степени он — ваше альтер эго?

— Я бы мечтала быть такой, как Федя. Красивым, злобным, вредным. В принципе, я такая и есть, только по красоте разнимся немножко. Он очень красивый, а я… сдержанно красивая.

«РАБОТАЛА МАРОЧНИЦЕЙ И САНИТАРКОЙ»

— Сейчас кем себя больше считаете: композитором или певицей?

— Я — человек, который любит петь и писать музыку. Но если брать процесс, я гораздо больше люблю сидеть в студии, чем все остальное.

— Ну а на концертах, наверное, «Школьницу» просят?

— Ой, меня уже трясет и колотит от нее! Где бы я ни была, везде просят. В этом году песне 40 лет. Но я ее крайне редко пою, потому что, когда иду на сцену, хочу получать удовольствие от зрителей, от себя. А в случае с этой песней такого нет. И местами я путаю слова, куплеты… Но каждой своей песне я благодарна за то, что они есть.

— Какой школьницей были вы?

— Отвратительной. До пятого класса, пока мама была жива, училась очень хорошо. Потом директива по школе прошла, что у Кати умерла мама, надо ее жалеть. И я вообще перестала учиться. Была наглой девочкой, которая усвоила, что в моем положении двойку и даже тройку мне не поставят ни в каком случае. Мне даже иногда сны снятся, будто я в свои 65 лет сижу за партой и экзамен должна сдавать. И я говорю: «Слушайте, я вообще ничего не знаю. От слова совсем»… Конечно, насчет того, что я стану профессором, ни у кого иллюзий не было. После школы я кем только не работала…

— Какие профессии перепробовали?

— Это вообще не профессии. Я пошла, куда взрослые мамины подруги велели. Например, была марочницей в кафе «Эврика». Это когда сидишь в бухгалтерии, у тебя есть палка с гвоздями и машинка «Феликс». Днем кафе работало как буфет, и чеки я нанизывала на разные гвоздики: 2 копейки — на один, 3 копейки — на другой. И потом подсчитывала их на «Феликсе». Это называлось «марочный отчет». Но я пришла в это кафе, конечно, с другими целями. Мамина подруга устроила меня туда, чтобы я, как и все, воровала продукты. Ну а так как я была молодая и народу много, я ни разу ничего не своровала. Месяца три там проработала. Потом пошла в санэпидемстанцию санитаркой. И тоже недолго продержалась, потому что зарази­лась туберкулезом. После такого заболевания никуда не брали, хотя у меня была закрытая форма. Через забор от тубдиспансера была ветлечебница — взяли туда делопроизводителем. Тоже недолго там пробыла, потому что в газетке прочитала про всесоюзный конкурс, стала в нем участвовать и ушла в артистки.

— Читала, что относительно недавно вы попытались устроиться в книжный магазин, но вас не взяли.

— Да, 8-10 лет назад хотела пристроиться в Дом книги. Спросили: «А как вы себе это представляете?» Я ответила: «Стою, книги читаю. Если спрашивают, отвечаю». Отказали. А недавно я узнала, что, оказывается, ликвидируют Дома книги. Ужасно обидно, потому что много людей, которые любят читать бумажные книги. И я не исключение.

— Что читаете вы?

— Приступаю к «Путнику» или «Путешественнику» Тэффи. Мы с питерскими актрисами попробуем сделать спектакль. Что-то типа чудесного квартирника «Любовь в сердце», который делают Сергей Перегудов и Макс Ханжов.

— «Мастер и Маргарита», слышала, долго вам не давался. Осилили?

— Да. Его было модно читать, и на меня смотрели с презрением. Но дальше, чем гибель Берлиоза, я не доходила, потому что было страшно и не интересно. Дошла и прочла не раз только после того, как перечитала практически всего Булгакова. Но у него по-прежнему любимый — «Театральный роман». Не знаю почему. У всех мозги разные. Например, во взрослом возрасте я решила прочитать «Алису в Стране чудес». Так чуть с ума не сошла. От непонятки.

«Я НЕ СУМАСШЕДШАЯ»

— Сегодня в моде 90-е. Многие ностальгируют по тому времени, романтизируют его. А вы как вспоминаете?

— Оно было для меня приятным, потому что я была молодая. И было много работы. Сложности были такие же, как у всех. Сыр невозможно купить ребенку. Ну крутились как-то, доставали. Может быть, на это не так сильно обращали внимание. Даже когда грянул первый дефолт, и у всех сгорели деньги, я на это внимания не обратила, потому что в тот момент у меня денег не было.

— С братками сталкивались?

— Пару раз приходили, но выяснялось, что претензий нет. Они были типа Робин Гудов и трясли людей, которые зарабатывали огромные деньги и пели под фонограмму. Считали это несправедливым. Честно говоря, правильно считали. Однажды, когда у меня были концерты в Сочи и я болела, постучали. Я очень больная была. И три огромных человека принесли большую корзину фруктов. Говорю: «Я не просила, не заказывала, не покупала». Они назвали имя человека (очень крутого бандита) и сказали, что он мне ее передал. Просто весь Сочи знал, что Катя Семенова работает очень больная и живьем. И большой бандит прислал своих людей, чтобы я выздоравливала.

— Сейчас часто говорят о том, что братки были человечными…

— Да, и образованными. Я знала нескольких, которые нормальному человеку никогда плохо не сделали бы. Бесчеловечными были мелкие гопники.

— В вашей квартире очень много игрушек. Тоже, наверное, с 90-х коллекционируете?

— Я их не коллекционирую, я их скупаю. Уже девать некуда. Причем многие считают, что, конечно, у Кати не было родителей, трудное детство… Чушь собачья. Когда были родители, было все. Я была ребенком, который ложился на пол, бил ногами, орал: «Это хочу»… Не знаю, почему стала скупать игрушки. В этом есть некое нездоровье, но радостное. Я не сумасшедшая, но я замечаю их взгляды. Вот сидят на витрине пять одинаковых медведей, а один — несчастный, неправильно скроенный, лапа не там пришита. Я понимаю, что его никто, кроме меня, не купит. И я его спасаю. Недавно приехала из Кирова. Встретила там вязаную куколку ручной работы, почему-то без одной руки. И купила ее.

— Кто у вас первым появился?

— Медведь, когда сыну Ваньке было ближе к годику. Я задумала купить ему качели. Такие, которые в дверной проем вешались. Поехала в Детский мир. Нашла их, купила. Пока мне их паковали, зашла в соседний отдел. И увидела медведя, который поразил мое воображение. Мне на него не хватало рубля. А взять негде. Я попросила, чтобы качели пока постояли. Сама пошла гулять по Детскому миру. Гуляла по лестницам до тех пор, пока не нашла рубль. И купила медведя.

— Сколько у вас всего игрушек?

— Однажды на передаче у Малахова, когда он задал тот же вопрос, я ответила: «Об этом знает только пыль». После ремонта я долго их рассаживала. Они же привыкли друг к другу. Я, когда кого-то нового притаскиваю, выбираю самое доброе в этой толпе лицо, усаживаю новую игрушку рядом и говорю: «Вот теперь он здесь с тобой будет жить. Привыкай».

— То есть они ваши лучшие друзья. В шоу-бизнесе друзьями не обзавелись?

— Нет. Там друзей нет — только приятели. Под шоу-бизнес я себя не переделываю. Не умею поддерживать разговоры о брендах, молодых мужчинах… Мама научила меня одной штуке: главное, чтобы человек сам про себя знал всю правду. Я про себя всю правду знаю. И мне перед собой ни разу не стыдно. У меня есть кучка девочек, с которыми мы ходили в детский сад, школу. Дружим до сих пор. Как-то помню, была плохая погода, я четвертый день находилась в мигрени, сине-зеленая валялась. Знала, что Ленка к Светке, которая перенесла микроинсульт, в гости идет. Позвали и меня. Говорю: «Я не в состоянии». Прошло часа полтора-два. «Але, ну как ты? Мы идем, тебе тортик несем». Пришли. Я более-менее расхорохорилась. И это же счастье!..

Евгения Заболотских

Фото: PERSONA STARS

Источник: mirnov.ru